Вопрос 3. Осознанность: how doest in work
Источник youtube.com (рекомендовано для просмотра за пределами г. Норильска):
Источник НГИИ (рекомендовано для просмотра в г. Норильске (локальный трафик):
Почему же осознанность явлена нам только в виде возможности, то есть того, что не дается вот так – сразу, по щелчку пальцев, а, напротив, обретается как навык в результате длительных и упорных тренировок? Дело в том, что уровень осознанности определяется тем, насколько полно и каком количестве в нас присутствует энергия сознания.
Как я уже говорил, индивидуальное сознание – это структура, являющаяся внешней по отношению к тому, что наука называет физическим телом и психикой. Оно соединено с нами тонким каналом внимания, через который входит энергия сознания. У обычного, нетренированного человека этот канал очень узок. В силу его узости мы не можем, например, охватить вниманием всё тело разом, а только частями – руку, ногу и т.д. Да и то не целиком, а, что называется, фрагментарно.
При помощи тренировки этот канал может быть расширен. Для этого и предназначена практика разделения внимания. Она, как я уже говорил, заключается в том, что одну часть внимания мы направляем на ощущения в теле, другую – на ту деятельность, которую мы выполняем в данный момент времени.
А управляет процессом разделения внимания наш ум. С ним, собственно говоря, и связана одна из основных трудностей выполнения практики разделения внимания. Эта трудность заключается в том, что для того, чтобы держать внимание разделенным, необходимо определенное количество энергии. А её запасы ограничены. И как только ум растрачивает эти запасы, удерживать внимание разделенным больше не представляется возможным. Нашему уму нужен отдых для того, чтобы восстановиться.
Когда мы впервые приступаем к выполнению практики разделения внимания, она, как правило, дается нам более или менее успешно. Может даже возникнуть вопрос: что же здесь сложного? Однако спустя некоторое время выясняется, что удерживать внимание разделённым больше не получается. Более того, его не получается удерживать даже не разделяя – на одних только телесных ощущениях. Для того чтобы возобновить практику, нужно сделать перерыв и отдохнуть.
Есть еще одна сложность в выполнении практики разделения внимания. Она заключается в том, что когда мы берёмся делать её в обыденной жизни, в течение всего дня, то в процессе ее выполнения выясняется, что мы забываем о том, что пообещали себе её выполнять.
В школе Г.И. Гурджиева практика разделения внимания называлась «самовспоминанием». Схематически она изображалась в виде обоюдоострой, двунаправленной стрелы, одно острие которой направлено на себя, другое – на наблюдаемый объект. При этом объект наблюдения может быть по отношению к нам как внешним, так и внутренним. Особенностью, своего рода изюминкой практики осознанности у Г.И. Гурджиева было то, что разделение внимания между наблюдением самого себя и объектом наблюдения, должно было сопровождаться памятованием самого себя, осознанием того, что «Я есть».
П.Д. Успенский, один из наиболее известных учеников Г.И. Гурджиева, в книге «В поисках чудесного» весьма живописно рассказывает о том, как непросто давалась ему эта практика. Он приводит историю о том, как однажды шёл по одной из центральных улиц Санкт-Петербурга и, несмотря на все прилагаемые усилия, никак не мог сосредоточиться на вспоминании себя. Его отвлекали шум, движение. Он ежеминутно терял нить внимания, потом находил её и опять терял. Тогда он сделал то, что мы сейчас называем «формированием намерения»: он дал себе твёрдое слово, что будет разделять внимание и «вспоминать себя» до тех пор, пока не дойдёт до следующей улицы. Он действительно дошел до следующей улицы и, продолжая помнить себя, зашёл в табачную лавку и сделал заказ.
Дальше П.Д. Успенский пишет, что «пробудился» (это его собственные слова), то есть вспомнил о практике самовспоминания только через два часа, когда ехал на извозчике в типографию.
При этом все эти два часа, «погруженный в сон» (это опять-таки собственные слова Успенского) он продолжал выполнять вполне обыденные и намеренные действия. Он вышел из табачной лавки, зашёл в свою квартиру на Литейном, позвонил по телефону в типографию. Написал два письма. Вышел из квартиры, нанял извозчика и направился на нём в типографию. И вот тут-то, – пишет он, – «я начал ощущать какую-то странную неловкость, будто что-то забыл. И внезапно вспомнил, что забыл вспоминать себя».
Описанная П.Д. Успенским история, имевшая место более ста лет тому назад – вполне типична. То же самое происходит с нами и сейчас, когда мы беремся практиковать разделение внимания в повседневной жизни.
Навык разделения внимания, как и любой другой навык, по мере ее освоения совершенствуется, и трудности, которые возникают в самом начале, постепенно исчезают. Со временем разделение внимания требует все меньших и меньших усилий. Это как с прямохождением. Когда-то нам пришлось набить немало синяков, шишек и ссадин, чтобы встать с четверенек и научиться ходить. А теперь мы делаем это легко и непринуждённо.
Самый важный бонус, который дает нам навык осознанности – это то, что достигнув определенного уровня, его уже нельзя утратить. Как пишет Р.В. Жуковец в книге «Практика осознанности»: «Если вы достигли определённого уровня осознанности, а потом бросили заниматься, то положение не изменится – вы останетесь ровно на том же уровне, который у вас есть. Вы не двигаетесь дальше, но и не деградируете. Я наблюдал подобное неоднократно, и объяснить этот феномен можно только тем, что, однажды расширившись, канал внимания больше уже не сужается. В этом заключается отличительная особенность практики осознания».
Добавлю к этому, что, в конце концов, в жизни бывают разные неприятные ситуации, которые могут лишить нас молодости, красоты, возможности самостоятельно передвигаться и т.д. Но навык осознанности останется с нами навсегда. В целости и сохранности. У меня есть анекдот по этому поводу:
– Роза Марковна! Ну шо? Понравились Вашему Додику подарки?
– Ой вэй! Разбил Додичка все подарки… и машинку, и танк, и ёлку разбил, и все игрушки на ёлке…
– И мой подарок разбил?
– Да нет, Моня, Ваш молоточек как раз целый!