Вопрос 3. Что такое тревога
Источник youtube.com (рекомендовано для просмотра за пределами г. Норильска):
Источник НГИИ (рекомендовано для просмотра в г. Норильске (локальный трафик):
Не знаю как у вас, а у меня при слове «тревога» выстраивается устойчивый ассоциативный ряд, связанный с армейскими буднями. Ночной подъем по команде дневального: «Рота, подъем! Тревога!». Нормативные 45 секунд на одевание. Наматывание портянок под сигнал трубача, доносящийся с улицы. Оружейная комната, получение автомата и подсумка с магазинами. Построение на плацу и ожидание дальнейших команд. Жизненный опыт, да еще и армейский, как говорится, и хотел бы, да не забудешь.
Этот ассоциативный ряд не случаен. Действительно, одно из значений слова «тревога» – это условный сигнал, предупреждающий об опасности. Так, по одной из версий, которая видится мне наиболее правдоподобной, слово «тревога» имеет военное происхождение и восходит к обозначению ратных деревянных труб и связанных с ними действий – «поднимать шум, трубить».
Всё это, конечно, весьма познавательно, но нас с вами интересует иное значение слова «тревога» – то, которое связано с одной из базовых эмоций. В этом значении литературные словари истолковывают тревогу как беспокойство, волнение, которые охватывают нас в ожидании опасности или чего-то неизвестного. С точки зрения суфизма, опирающегося на практический опыт, это верно лишь отчасти, поскольку тревога – это эмоция, а беспокойство – состояние ума.
В отличие от литературных справочников, в специализированных научных словарях тревога – это болезненное, субъективно неприятное эмоциональное состояние. Оно возникает как дополнение к страху и представляет собой предчувствие, направленное в будущее и связанное с ожиданием возможного неблагополучного развития событий.
Думаю, что не погрешу против истины, если скажу, что наша цивилизация – это цивилизация невротиков с повышенной тревожностью. В 2016 году группа исследователей из Кембриджа опубликовала статистику тревожных расстройств личности, согласно которым ими страдает каждый четвертый современный человек. Симптоматика этого невроза – это устойчивая тревога, беспокойство о будущих неудачах, нарушение сна, трудности в сосредоточении, мышечное напряжение, потливость, учащённое сердцебиение, головокружение, дискомфорт в районе солнечного сплетения, расстройства пищеварения и т.д. Чаще всего повышенная тревожность диагностируется у молодых людей в возрасте до 35 лет. При этом количество людей, подверженных этому невротическому расстройству, постоянно растет.
Причина столь печальной статистики – наши желания. Желания быть теми, кем мы на самом деле не являемся. И, как следствие этого – страх, что они не сбудутся.
В доиндустриальном обществе каждый член общества был включен в определенную нишу общественной иерархии и, как правило, закреплялся в ней от рождения до самой смерти. Оно опиралось на сохранение в незыблемом виде того, что есть, поэтому и называлось традиционным обществом, где каждый довольствовался тем, что имеет. Других вариантов, как правило, и не предвиделось.
В книге «Дорогой длинною» Александр Вертинский пишет: «Раньше жили неспешно... Выходили замуж, рожали детей в более или менее спокойной обстановке, болели обстоятельно – лёжа в постели по целым месяцам, не спеша выздоравливали и занимались хозяйством. Без докторов, без нудных анализов, без анкет.
…Умирали тоже спокойно. Бывало, дед какой-нибудь лет в девяносто пять решал вдруг, что умирает. А пора уже давно. Дети взрослые, внуки большие, пора уже землю делить, а он живёт. Вот съедутся родственники кто откуда. Стоят. Вздыхают. Ждут. Дед лежит под образами в чистой рубахе день, два, три... не умирает. Позовут батюшку, причастят его, собóруют... не умирает. На четвёртый день напекут блинов, оладий, холодца наварят, чтобы справить поминки по нём, горилки привезут два ведра... не умирает. На шестой день воткнут ему в руки страстную свечу. Все уже с ног валятся. Томятся. Не умирает. На седьмой день зажгут свечу. Дед долго и строго смотрит на них, потом, задув свечу, встаёт со смертного одра и говорит: Ни! Не буде дила!
И идёт на двор, колоть дрова…».
Современное общество, опирающееся на идею социальной динамики с возможностью вертикальной мобильности для каждого – это, напротив, бешеная погоня за «американской мечтой» – материальными благами и карьерным ростом. Иными словами, главный идол современности – это успех, который один из авторов русской версии журнала «Форбс» назвала «чумой XXI века». Сказано метко: что называется, не в бровь, а в глаз.
Эта идея – идея того, что нужно быть успешным, упорно навязывается нам со школьной скамьи, если не с ясельного возраста. И превращает нас в невротиков. Ведь успех, во-первых, удел далеко не каждого. Во-вторых, сегодня он есть, а завтра нет. Ведь как писал гениальный Омар Хайям:
Ты выбрался из грязи – в князи!
Но быстро князем становясь,
Не позабудь, чтобы не сглазить:
Не вечны князи – вечна грязь!